Рид поднял глаза к единственному окошку под потолком и глубоко вдохнул едва доходящий до него свежий, солоноватый воздух. Дивный запах моря – только он и поддерживал Рида и не давал ему сойти с ума. Он постарался не мечтать о возвращении домой, так как знал: ему суждено умереть в Замке дьявола.
Рид желал смерти, даже призывал ее. Почему же он до сих пор не умер? Он засмеялся было, но смех вызвал новый приступ боли. По какой-то причине жизненные силы не хотели покидать его тело. Он поднял здоровую руку и не узнал ее, некогда бугрившуюся мускулами. Плоть истощилась так, что остались только кожа да кости.
Его предали.
Возможно, он так отчаянно цеплялся за жизнь потому, что хотел выследить и уничтожить предателя.
Рид услышал какой-то шорох и взглянул на истощенного человека рядом с собой.
– С вами все в порядке, Леклер? – услышал он собственный голос и не узнал его, так сильно он отличался от привычного глубокого баритона.
– Настолько, насколько это возможно в такой дыре, – проворчал доктор Леклер. – Как ваша рука? Я зафиксировал ее, как мог, используя подручные средства.
– Вы прекрасно справились, mon ami,
Врач вздохнул.
– Я знаю, о чем вы думаете, – отрывисто произнес Рид. – Мы все равно умрем.
– Так и есть, mon ami. Я должен встретиться с Создателем лишь потому, что моими пациентами были аристократы, сумевшие спастись от мадам Гильотины, а вы умрете из-за того, что шпионили в пользу Англии. Если будет на то воля Господня, однажды Наполеон потерпит поражение. Однако, что бы ни произошло, Франция уже никогда не станет прежней после такого террора, раздирающего нашу страну.