Рид закрыл глаза, жалея, что не сможет попрощаться с братом, прежде чем испустить дух. Он любил своего брата, Джейсона Харнуда, графа Хантхерста. Джейсон пытался отговорить его от выполнения такого опасного задания, но Рид, безрассудный как всегда, и слушать ничего не стал. Наполеон явно намеревался развязать войну с Англией, и Рид хотел внести свою лепту в победу над самопровозглашенным диктатором. Свободное владение французским дало ему преимущество перед другими британскими агентами.

Рид подумал, что Джейсон уже мог произвести на свет наследника. Его брат всю жизнь был весьма болезненным, но, казалось, окреп после женитьбы на леди Хелен Дьюбери. Возможно, именно этот брак стал для него поворотной точкой. Мысли Рида резко оборвались. Все это не имело никакого значения. Ничто не имеет значения для человека, балансирующего на краю гибели.

Дверь с грохотом отворилась. У входа в камеру затрепетал язык пламени. Рид часто заморгал. Наверное, у него уже галлюцинации. Он мог поклясться, что видит женщину, сопровождаемую охранником Люсьеном. Женщина, с ног до головы закутанная в абсолютно черные одежды и прятавшая лицо за плотной вуалью, нерешительно шагнула в круг света.

Рид услышал, как врач со свистом втянул воздух и тут же резко выдохнул.

– Вы видите то же, что и я? – уточнил Рид.

– Oui,

– Черная Вдова! – ахнул Рид.

Он слышал, как заключенные вполголоса говорили об этой женщине, но сам никогда ее не видел. Голос врача дрожал.

– Oui. Она – именно та, кого называют Черной Вдовой. Я здесь уже год, и за все это время видел ее лишь дважды. Интересно, за кем она явилась на сей раз?

Рид рассматривал Черную Вдову из-под полуприкрытых век; пока она тихо беседовала с охранником. Лоб его морщился от умственного напряжения.

– До меня доходили слухи о ней. Я так понимаю, она выбирает себе мужчину из числа заключенных, превращает его в раба для плотских утех, а когда он надоедает ей – убивает его, верно?