- Тогда избавь меня от этой невыносимой ситуации. Быть обязанной просить твоего согласия... Нет, нужно что-то сделать. Это вполне возможно. Я не могу пользоваться своим состоянием... Деньги на мелкие расходы - Боже, как мог папа так со мной обойтись? Ты передашь опекунство моему кузену? Ты ведь сделаешь это?

- Нет, черт побери! Даже если бы мог, не сделал бы, только для того, чтобы избавиться от опекунства! Ты заставишь его согласиться на твой брак с первым попавшимся мотом, который сделает тебе предложение. Со мной же это не пройдет, так что придется тебе примириться с волей отца, Серена.

Она отпрянула от маркиза и снова нервно зашагала по комнате. Слезы катились у нее по щекам. Фанни подошла и взяла ее за руку.

- Серена! Милая моя Серена! - умоляюще произнесла она.

Молодая женщина выпрямилась, сглатывая слезы:

- Фанни, не прикасайся ко мне! Я сейчас не в себе! - Она бесцеремонно оттолкнула вдову.

Подошедший сзади Ротерхэм схватил Серену за запястья и крепко сжал их.

- Ты здесь достаточно поучала нас! - гневно произнес он. - Тебе бы следовало вести себя приличнее. Нет, ты не ударишь меня и не выцарапаешь мне глаза. Угомонись, Серена, и лучше задумайся о том, как ты сейчас выглядишь.

Повисла тишина. Фанни, вконец расстроенная, стояла вся дрожа. Разъяренная Серена отвела взгляд от смуглого лица Ротерхэма и посмотрела на вдову. Глаза ее потухли, и тяжелый вздох вырвался из ее груди:

- О, Фанни, прости меня. Я ведь не причинила тебе боль?

- Нет, нет, что ты! - воскликнула та. Машинально Серена стала растирать запястья, которые Ротерхэм только сейчас отпустил. Оглядев комнату, она издала почти истеричный смешок:

- Прошу прощения за то, что вела себя столь дурно и смутила вас. Умоляю, простите меня! Ротерхэм, я должна переговорить с тобой до твоего отъезда из Милверли. Не смог бы ты прийти ко мне в маленькую гостиную?

- Хоть сейчас.

- О, нет. У меня нервы еще не в порядке. Ты должен дать мне время успокоиться, если только меня снова кто-нибудь не спровоцирует на приступ неприличной ярости.