Эмма высвободилась из его объятий.

— Я вовсе не молода. Я стара. — Дух противоречия взыграл в ней, но она тут же опомнилась. Он был прав. Она молода и к тому же бестолкова. Эмма воспринимала себя умудренной опытом и неуязвимой особой, но выяснилось, что это совсем не так. Переезд в этот дом рисовался ей в радужных красках. Теперь, когда обнаружилось, что в нем обитают тени прошлого, приподнятое, праздничное настроение Эммы омрачилось.

— Эмма, не будь ребенком, согласись выслушать историю о Жозефине, — предложил Барнаби.

— Нет! — заупрямилась Эмма. — Нам нет до нее никакого дела.

Они обменялись чуть ли не враждебными взглядами. Эмма уступила первая. Она зябко пожала плечами. Приподняла руки, чтобы расстегнуть ожерелье. Затем привычным домашним жестом скинула туфли. Женская мудрость вернулась к ней. Она вышла за Барнаби безоглядно, даже и не пытаясь узнать о его прошлом, потому что полюбила его. Это — самое главное. Ей следует дорожить вновь приобретенной терпимостью, и первая брачная ночь не разочарует их.

Барнаби бережно обнял ее.

— Эмма, а давай-ка махнем завтра в Испанию: будем озорными, безумными и счастливыми!

— Не сомневаюсь, мы будем счастливыми! — вторила Эмма, и ее сердце сладко сжалось.

Ночь, как и мечтала Эмма, не разочаровала обоих. Тень Жозефины (Барнаби женился, когда ему минуло всего двадцать два года и он был по-юношески беспечен и верил в безоблачное будущее) так и не возникла между ними. В спальне оставались только она и Барнаби. Они принадлежали друг другу, и казалось, что так будет вечно.

Но в сознании всплыло предостережение ясновидящей» тети Деб: «Люби его, но не доверяй ему».

— Насколько интереснее делает тебя твое бурное прошлое, мой дорогой, — польстила мужу хитроумная Эмма.

Барнаби Корт, который развелся пять лет назад — его красавица жена, натура мятущаяся, требовательная и эгоистичная, не вынесла его независимого образа жизни, — принадлежал теперь только ей, Эмме, твердо решившей оберегать душевную гармонию в отношениях с мужем…