Раздался телефонный звонок, прервавший ее внутренний диалог. Она быстро схватила трубку, боясь разбудить Барнаби, с нежностью подумав о том, что ей еще неизвестны все его с годами отложившиеся привычки.

— Алло, — тихо проговорила она, прижимая трубку к губам.

— Алло! Кто это говорит? — Голос прозвучал требовательно и властно. — Вы одна из женщин моего папы?

Эмма чуть не бросила трубку, словно отмахиваясь от готовой ужалить пчелы. Затем осторожно снова взяла трубку, надменно промолвив:

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы соблаговолили представиться.

— Я Мегги. Дина, как всегда, переложила грязную работу на меня.

— Грязную работу?

— Ну, она старшая, и заниматься расследованием похождений Жозефины надлежало бы ей, но сообщать дурные новости больше нравится мне.

Голос на другом конце провода утратил свою солидность и превратился в звонкий ребяческий смех.

— Дурные новости? — переспросила Эмма. — Послушай, Мегги, кем бы ты ни была, не лучше ли будет, если ты откровенно скажешь, чего добиваешься, а потом повесишь трубку.

— Я не могу вам ответить, пока не узнаю, с кем я говорю.

— Я миссис Барнаби Корт, — с достоинством представилась Эмма.

Послышалось удивленное восклицание. Затем голос, показавшийся теперь Эмме совсем не детским, воскликнул:

— Вот те на! Только не говорите, что папа женился на вас!

И в это мгновение Барнаби открыл глаза; он чарующе улыбнулся жене и сонно спросил:

— Дорогая, ты уже сплетничаешь по телефону? Неужели твой муж не столь интересен, чтобы ты побеседовала с ним?

Эмма заслонила ладонью микрофон телефонной трубки.

— Барнаби! — удивленно прошептала она. — Кто такие Мегги и Дина? Это не может быть правдой. Больше похоже на чей-то умелый розыгрыш. Ведь они не могут быть… твоими дочерьми!