— Вообще-то да. В Рождество. Она заранее договорилась, что отпразднует его с детьми у своей старшей тети, а сама укатила в Южную Америку. Сошлась с каким-то фанатиком-исследователем, и они отправились к верховьям Амазонки. Пожилая леди умерла незадолго до Рождества, и, поскольку Жозефина не давала о себе знать в течение нескольких месяцев, мне пришлось отвезти детей в Кортландс. Я нанял им там в качестве гувернантки одну молодую женщину.

— И с тех пор ты ничего не слышал о Жозефине?

— Кое-что доходило до меня через детей. Она много путешествует. Я уже говорил тебе, что моя бывшая жена патологически неугомонный человек. Она богата и может позволить себе любые шальные поступки, вроде участия в этой умопомрачительной экспедиции. Дети уже побывали в Ницце, в Венеции и многих других примечательных городах Европы.

— После этого Кортландс должен показаться им скучным, — заметила Эмма, думая о не по летам развитой Мегги.

— Мегги нигде не бывает скучно. Она умеет себя развлечь. — Казалось, Барнаби по-своему гордился маленькой проказницей.

— Могу себе представить! — тепло улыбнулась Эмма. Она немного помолчала и глубоко вздохнула. Затем спокойно, как само собою разумеющееся, произнесла: — Когда мы поедем за ними?

Барнаби всполошился:

— Эмма! В подобной самоотверженности нет необходимости. Я сам заберу их из школы и найду женщину, которая сможет присмотреть за ними и затем отвезти в Кортландс. Там их встретят Дадли, Руперт и старая миссис Фейтфул. С детьми все будет хорошо. Речь-то идет всего о нескольких неделях.

— Непостижимо! Дети имеют вполне живых и даже здоровых родителей — и вдруг они почувствуют себя сиротами. — Глаза Эммы засверкали. — Нет, ты не должен так поступать. Если их мать уклоняется от выполнения святых обязанностей, мы должны взять их на себя.

— Но мы решили, что сегодня вылетаем в Мадрид.