Она села перед испачканным мутным зеркалом и увидела в нем измученное, поблекшее, бледное, как у девочек, лицо. Сможет ли Барнаби любить ее, если она так убийственно выглядит?
Мегги пустила в раковину сильную струю воды. Девочка не была грязной, но из чувства противоречия решила помыться особенно тщательно. Дина стояла за спиной Эммы, переминаясь с ноги на ногу. Кудрявая прядь черных волос упала ей на глаза. Она выглядела маленькой, беззащитной и очень несчастной.
— Что с тобой, Дина? — забеспокоилась Эмма. — Тебе что-нибудь нужно?
Дина отчаянно замотала головой. Мегги снова пустила воду, стараясь производить как можно больше шума. Воспользовавшись этим, Дина вдруг спросила громким шепотом:
— Это правда, что мама умерла?
— Умерла? — ужаснулась Эмма. — Ну конечно, нет. Как тебе пришла в голову такая чудовищная мысль?
— Мегги говорит, что она мертва.
— Но откуда Мегги может это знать, если тебе ничего не известно? Ты просто доверчивая, наивная девочка…
— Потому что на прошлые каникулы она тоже за нами не заехала, — перебила Эмму Дина. — И еще Мегги говорит, что папа не женился бы на другой женщине, если бы мама была жива.
Мегги повернула к ним мокрое лицо:
— Если мама умерла, папа должен был взять нас с собой хотя бы на похороны. Мы уже не маленькие. Мы знаем, что люди умирают, даже мамы и папы.
— Но, Мегги, дорогая, твоя мама не умерла. Она в Южной Америке. Разве ты забыла? — Внезапно ей самой показалось совершенно невероятным, чтобы такая утонченная и изнеженная особа, как Жозефина, отправилась в далекую экспедицию к верховьям Амазонки. — Конечно, папа сказал бы вам, если бы что-нибудь случилось с вашей мамой, — уже не столь уверенно продолжала она. — Разве он стал бы вас обманывать?