Принесли счет. Филипп под столом потерся коленом о колено Алексы, в его глазах вспыхнул хорошо знакомый огонек желания. В ее ответном взгляде читалась та же страсть. Филипп прошептал Алексе на ухо что-то провокационное, и она поежилась от нарастающего возбуждения.

— Все смотрят и ужасаются, какие мы порочные, — хрипло зашептала Алекса в ответ. — Никому и в голову не придет, что мы с тобой муж и жена.

— Но мы-то знаем правду. — Несколько мгновений его язык быстро скользил по ее губам.

Ощущение было восхитительным, но Алекса отпрянула со смущенной улыбкой.

— Прекрати, ты шокируешь официанта!

Филипп взглянул на счет и усмехнулся:

— При здешних ценах он того заслуживает!

— Наверное, за возмутительное поведение сумму в нашем счете увеличили.

Они вышли из-за стола, и Филипп окинул жену восхищенным взглядом:

— Мне нравится, как ты одеваешься, любовь моя.

— Merci. — Алекса подождала, пока муж накинул ей на плечи норковое манто.

— Но еще больше — как ты раздеваешься.

В номере Филипп снял плащ, посмотрел на кровать и рассмеялся. В его отсутствие Алекса откинула одеяло и разложила на простыне свою бледно-голубую ночную сорочку, повторяя контуры тела и вызывающе отвернув подол. Оставленная Филиппом красная роза лежала там, где должны были находиться бедра.

Он привлек Алексу к себе.

— Ах ты, распутница! Но если ты хочешь того же, что и я, мы отлично поладим.

Алекса обвила шею мужа и подставила губы для поцелуя. Господи, как же она соскучилась! И душой, и телом.