Вацлав протянул Доминику нож. Лезвие тускло блеснуло в свете костра.

— Раз она теперь твоя, ты и отвязывай.

Доминик подошел к женщине, перерезал ножом веревки. Женщина стала оседать на землю. Доминик обнял ее за тонкую талию, чтобы поддержать.

— Не смей ко мне прикасаться! — воскликнула она и оттолкнула его. Откуда только силы взялись?

Доминик взял девушку за подбородок и повернул ее лицо так, чтобы она смотрела ему в глаза.

— Придется тебе научиться сдерживать свой язычок, — медленно проговорил он, вспоминая проклятия, которыми она осыпала Вацлава. — Здесь не ты распоряжаешься. Ты сейчас принадлежишь мне и будешь теперь поступать так, как я велю.

— Пошел к черту!

— Когда-нибудь я, наверное, и попаду в ад, но если кто и пошлет меня туда, так это будешь не ты.

Доминик повернулся и пошел к своим лошадям. Не услышав позади ее шагов, он остановился и посмотрел на девушку.

— Я купил тебя, но выбор за тобой. Ты можешь остаться с Вацлавом или идти со мной.

Кэтрин с ненавистью взглянула на цыгана. Спаситель, черт бы его побрал. Но глаза… Боже, какие у него глаза! У Кэтрин мурашки побежали по спине от такого взгляда. А лицо… Красивое, благородное… Может быть, на этот раз удача улыбнулась ей? Ведь перед ней был самый интересный мужчина из тех, кого она знала.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и зашагал прочь. Кэтрин, бросив последний взгляд на Вацлава, все еще сжимавшего в волосатой руке плетку, пошла за своим спасителем.

— Забирайся в повозку.

Кэтрин с опаской взглянула на нового хозяина.

— Мне нет дела до того, сколько ты за меня заплатил. Я не лягу с тобой, как не легла с ним.

Цыган скользнул взглядом по ее телу, и Кэтрин невольно запахнула блузу на груди.