– И как же мы будем учить ее шотландскому? – поинтересовался Катберт. – На пальцах? Или бесконечно повторяя одно и то же слово, чтобы она поняла и запомнила?

– Я подыщу ей наставника, который владеет обоими языками – и французским, и шотландским. – Арчи смотрел туда, где группа мужчин вместе с пареньком исчезала в распадке между двумя холмами. Он тяжело вздохнул и развернул лошадь, уводя ее от края холма, на котором они стояли. – Все во власти господа, Катберт, – подытожил он. – Аллан Скотт из Рукхоупа был лучшим из разбойников Приграничья. Я никогда не забуду несправедливость, которая свершилась сегодня.

– Я тоже. Если этот парень соберется отомстить за смерть отца, Армстронги и Эллиоты присоединятся к нему.

– Да, – вздохнул Арчи, – Уилл Скотт мог стать мне сыном, женившись на моей малышке.

– Арчи, дружище, чему быть – того не миновать, – философски заметил Катберт. – Ты найдешь мужа для своей девочки. Время есть, у тебя в запасе годы…

Мужчины продолжили свой путь, и девочка, уютно устроившись на отцовской груди, вскоре задремала. Ее левая рука выскользнула из-под плаща. Это была довольно странная двухпалая рука, напоминающая птичью лапку. Нормально развит был только большой палец, а ладошка была меньше обычной и заканчивалась похожим на палец отростком с ноготком на конце. «Какая необычная рука, – думал Арчи, – пугающая и в то же время мягкая и пухленькая, как рука любого ребенка».

Он осторожно убрал руку дочери под плащ. Девочка спала, и Арчи некоторое время нежно сжимал в своей большой ладони увечную ручку ребенка. Весь оставшийся путь до дома он провел в раздумьях. Удастся ли ему вообще найти малышке мужа, когда настанет время? И будет ли он так же хорош для нее, как сын Разбойника из Рукхоупа?

Часть I

Июль, 1543 год

Ее глаза даже при свете факелов казались прозрачными, холодного, бледно-зеленого цвета. А вот взгляд этих глаз обжигал пылающей в них яростью. Если бы ее руки, затянутые в перчатки, и лодыжки не были связаны, подумал Уильям, в порыве гнева она вполне могла бы броситься на него.