Наконец отец вскочил на лошадь и нагнулся, протягивая руки к Тамсин, но бабушка не выпускала ее из своих объятий, а целовала снова и снова до тех пор, пока обе не разразились слезами.

Дед, пропахший дымом, конским потом и металлом, с которым он постоянно работал, нежно коснулся кудрей внучки и сказал, что они будут навещать ее, когда дорога странствий приведет их в окрестности каменной крепости Арчи. Потом он надел девочке на шею тонкий кожаный шнурок, на который были нанизаны три серебряные монеты, поднял Тамсин и передал ее в руки отца.

– Все будет хорошо, – повторила бабушка. – Ты поедешь туда и сама увидишь. Все будет хорошо.

Тамсин кивнула, пряча левую руку под плащом, а правой сжимая маленький узелок со своими вещами. Не успели они с отцом отъехать, как щеки снова стали влажными от слез. Девочка изо всех сил старалась сдержать их, но они все текли и текли. Через какое-то время Тамсин неуклюже вытерла глаза левой рукой, стараясь держать ее сжатой в кулак, чтобы отец не заметил изъяна. Она боялась, что, увидев увечную руку, отец передумает и решит не брать ее в свой большой дом из камня и бабушка с дедушкой огорчатся. Однако в глубине души Тамсин знала, что хотела бы остаться под открытым небом, усыпанным звездами, путешествовать вместе с ветром, солнечным светом и дождем, вместе с бабушкой и дедушкой. Она вовсе не желала оказаться запертой в доме гаджо, темном и сыром, как пещера. Тем не менее улыбка отца и его веселый смех помогли ей успокоиться, почувствовать себя в безопасности. К тому же бабка с дедом пообещали навещать внучку при каждом удобном случае, и если ей не понравится жить с отцом, Тамсин всегда сможет попросить Нону и Джона Фо забрать ее в табор.

И потом, любопытно все же узнать, каковы они, эти шотландские воры и каменные дома!

– Христос спаситель! Посмотри-ка туда! – вскричал Арчи. Он повернулся к мужчине, ехавшему рядом с ним, и указал на узкую горную долину у подножия холма, на котором они остановились.