Глаза Чандры загорелись. Она обожала охоту.

– Как это ты догадался, Эллис? Я только что вспомнила о кабане, – ответила она, спускаясь по деревянной лестнице во двор. – Собирай людей. Мы отправляемся через час.

Подобрав отороченный мехом подол плаща, Чандра направилась к дому, перепрыгивая через лужи. Повсюду сновали люди. Начинался обычный трудовой день. Проходя мимо оружейного мастера, Чандра на минуту задержалась, чтобы кое о чем распорядиться. Он возился с ее кольчугой, соединяя распавшиеся звенья. Затем она наведалась на конюшню и, обойдя ведра с помоями, подошла к кузнецу, который пожаловался, что позавчера долго подковывал ее коня Уикета, норовившего лягнуть его. Чтобы оказаться во внутреннем дворе замка, ей пришлось пройти под поднятой решеткой ворот. Увидев там Ансельма, Чандра кивнула ему.

Внутренний двор отделялся от огромного наружного двора толстыми каменными стенами. Сейчас здесь было немноголюдно и тихо. Сюда не доносился шум из большого двора. Чандра быстро прошла по мощенному булыжником двору. Отец Толберт и мать Чандры о чем-то негромко разговаривали, стоя у каменной часовни. Девушка уже помолилась утром и сейчас не хотела выслушивать наставления отца Толберта о благочестии, особенно в присутствии матери. Быстро повернувшись, она поспешила наверх по каменной лестнице и вскоре оказалась в огромном парадном зале. Пройдя через зал, она поднялась по узкой лестнице наверх, где располагались жилые комнаты. Никто из слуг не заговорил с Чандрой, ибо все знали, что ее лучше не беспокоить вопросами.

Когда Чандра выходила из своей спальни, укрепляя на плече колчан, ее остановил Джон.

– Я тоже хочу на охоту, – капризно заявил он.

– Нет, Джон, – ответила Чандра, стараясь держаться приветливо. – Ты останешься с матерью. Я обещала отцу позаботиться о твоей безопасности.

– Генри сказал мне, что вы поедете охотиться на кабана. Я уже взрослый и могу ехать с вами. И Генри тоже так считает.

Чандра усомнилась, что Генри, новый слуга, сказал это Джону. Наверное, Джон все выдумал.