Князь рассмеялся, и некоторое время спустя, все еще в объятиях друг друга, они снова говорили и спорили о политике. Екатерина, как ни одна женщина, обладала способностью удивительно быстро перестраиваться бесконечная нежность и страсть сменялись проницательностью умного собеседника.

Какое это было счастье! Княгиня Екатерина вздохнула, вспомнив ночи любви и споров, когда страсть и политика неразделимо сливались. Как летело время!

Разве способен Ричард Мэлтон или другой мужчина понять, что значит любить и быть любимой князем Меттернихом? Он навсегда останется в ее сердце, хотя, несомненно, будут и другие в ее жизни: ведь она все еще прекрасна и желанна.

Ричард один из них. Что-то в нем влечет ее неодолимо, заставляет сердце учащенно биться, как только он приближается к ней. Надо быть с ним поласковее сегодня. Думая об этом, она наклонилась к зеркалу и увидела еле заметные морщинки у края глаз — первое предупреждение о том, что молодость проходит, а красота меркнет. Сейчас они почти не видны, но придет день…

Екатерина невольно поежилась, затем настойчиво позвонила в колокольчик. Ей нужен массаж, ванна, искусный грим, чтобы уверенно и хорошо себя чувствовать вечером на балу.

Вернувшись в свою комнату, Ричард неторопливо переоделся во фрачную пару. Его наряд из Лондона, от Вестона, вызывал зависть всей венской знати. Правда, плечи Ричарда были несколько широки для элегантно-томного стиля одежды, что был в моде при дворе Георга IV. Но вот слуга закончил его туалет и повязал шейный платок. Теперь, когда лицо Ричарда приняло приличествующее случаю усталое выражение щеголя, который побывал всюду и видел все, он остался вполне доволен собой. Он собирался положить часы в карман жилета, как вдруг в дверь громко постучали.