Лесли помнила лишь шепот Филиппа:

— О, Боже, нет!

И даже если он произнес еще что-то, она уже больше ничего не слышала. В следующий момент их самолет начал падать, разрежая воздух, и через мгновение весь мир исчез, погруженный в мертвую тишину. Лесли очнулась, раздираемая болью. Лежа в снегу, она с трудом приоткрыла глаза, чтобы увидеть догорающий самолет и почувствовать, как снег залепляет ей лицо. Затем снова погрузилась во мрак. По счастливой случайности Лесли выбросило из самолета взрывной волной, Филипп же остался внутри… Хотя прошло уже три года, Лесли помнила все мельчайшие детали того страшного дня. Эта трагедия — потеря Филиппа — перечеркнула всю ее жизнь. Она с головой ушла в работу, уверенная, что никогда больше не сможет полюбить никого другого: Лесли слишком хорошо знала, что такое потеря любимого человека: ты теряешь его, чтобы никогда больше не увидеть. Сейчас она уже не страдала. Она вернулась к жизни, но это был ее собственный, никому не доступный мир. Ее лекарством стала работа в Танзании с экспедицией антропологов и археологов. Пока Лесли была в Африке, она почти забыла прежнюю жизнь. Там она нашла свободу, в которой так нуждалась, спасение, которое искала, там она смогла унять горечь. А сейчас Лесли чувствовала, что вновь теряет все это, добытое таким трудом. Перед ней опять стоял заклятый враг — ее прошлое.

Легкий стук в дверь вернул Лесли к действительности. Она положила подушку на кресло.

— Да?

Солнце уже село, и за окном воцарился мрак. При свете маленькой лампы она выглядела моложе и еще беспомощнее.