– О, уверена, что вы ошибаетесь, – успокаивающим тоном сказала Меган, открывая стерилизатор.

– А зачем еще навещать такую развалину, как я? – задиристо вскинулся Дакис. – Неужто из-за моего очаровательного морщинистого личика?

– Может быть, из-за вашего очаровательного характера? – сладко предположила девушка.

Он раскатисто засмеялся.

– Эге, а ты девочка что надо! Лучше всех этих поганцев родственничков с их слезливым лицемерием! Ну, кроме моего сына, разумеется, – добавил он с выражением неподдельной отцовской гордости. – Он совсем не такой, как остальные, – никогда и ни к кому не станет подлизываться!

Меган вдруг почувствовала, как при одном упоминании о младшем Николайдесе легкий румянец окрасил ее щеки, и поспешила наклониться над рукой Дакиса. Затянув потуже жгут, она принялась легонько постукивать по коже руки, пока одна из вен не выступила достаточно четко.

– А ты уже видела его? – требовательно спросил он, глядя на нее хитрыми карими глазами.

– Один раз, мельком. – Меган вовсе не собиралась рассказывать старику, что вчера вечером его сын подвозил ее до дома.

– Ни разу не взял у меня ни пенни! Сам начал издавать этот свой журнал, одолжил на него денег у какого-то парня, владельца китайского ресторана, представь себе! А меньше чем через два года выплатил все вместе с процентами!

– Да, я помню. Вы рассказывали. На минутку сожмите кулак покрепче.

– Когда он только еще носился с этой идеей, я сказал ему, что он полный дурак. Где это слыхано – отдавать свой товар задаром! Но он меня даже не стал слушать. Упрямый как осел!

– Похоже, он унаследовал это от вас? – поддразнила Меган с ласковой улыбкой.

– Конечно, так оно и есть! – согласился старик, очевидно воспринявший ее слова как комплимент. – Идет своей дорогой, не слушает ничьих советов, слушает только самого себя. И, представь себе, у него все получается!

Она старалась не особенно-то прислушиваться к хвалебной песне в честь Тео Николайдеса, так как уже одна мысль о нем заставляла ее сердце биться чаще.