Мать Тео была англичанкой. Дакис ни разу не обмолвился, что произошло между ним и женой, но их брак распался, когда Тео исполнилось двенадцать, и, уезжая, мать забрала мальчика с собой в Англию. Шесть месяцев спустя она погибла в автокатастрофе, но Тео отказался вернуться к отцу и остался жить у дяди.

Достигнув совершеннолетия, на постоянные просьбы отца принять участие в семейном бизнесе он отвечал неизменным отказом, предпочитая заниматься собственными делами. Одолжив у кого-то несколько сотен фунтов, он основал периодический развлекательный журнал, который бесплатно раздавался на всех углах Лондона. Журнал быстро приобрел культовый статус, компании щедро оплачивали размещение рекламы – и Тео стал миллионером меньше чем за два года.

Он уже успел попробовать всего понемногу – ресторанное дело, студии звукозаписи, театральные постановки. В припадке раздражения Дакис отзывался о нем как о плейбое.

– Постоянно таскается с какой-нибудь цыпочкой, – ворчал старик. – И каждый раз с новенькой. О, вкус у него неплохой, должен это признать, но все его девицы не из того теста, из которого должна быть слеплена будущая мать моего внука.

Вряд ли старому Дакису удастся изменить жизнь своего единственного отпрыска, размышляла Меган с легкой иронией. С какой стати? У Тео было все, что только хочет от жизни мужчина, – деньги и красивые женщины, на которых эти деньги можно тратить; женщины, которые могут убить три часа только на маникюр и которые понятия не имеют, что это такое – отработать десятичасовую смену в больнице без перерыва на обед. Эх, ну что ж, однажды ей тоже повезет и она выиграет в Национальную лотерею, если, конечно, у нее когда-нибудь найдется пять минут, чтобы купить лотерейный билет!

Заметив свое отражение в сверкающих стальных поверхностях промывочной, она нахмурилась. Хотя она, подобно спутницам Тео Николайдеса, и не входила в высшую лигу, Меган считала себя вполне привлекательной женщиной. Но только не в данный момент.