Фрея сидела молча, пытаясь унять свое волнение.

– Вы говорите, что понимаете мое нежелание вновь появляться перед прессой и публикой… – Фрея с трудом сглотнула, прежде чем продолжить: – Интересно, как бы вы пережили это насилие над собой! Они могут выжать из тебя все, а ты ничего не можешь сделать, чтобы защититься! Да, мне нравился мой успех. Но я никогда не понимала, как важна для человека личная жизнь, пока все это не случилось. Я заслуживаю наказания? – Фрея посмотрела на горящий камин, потом вновь обратилась к Нэшу. – Бракоразводный процесс и без того очень тяжелая процедура, даже без вмешательства публики и прессы. Ты купаешься в их любви и признании, пока твоя звезда горит на небосклоне. А вы знаете, какое удовольствие они получают, когда твое положение на том пьедестале, на который они вознесли тебя, становится неустойчивым?

– Не давайте им мучить вас. Вы просто должны доказать, что вы сильная. Нужно дать им отпор, Фрея! Не позволяйте никому запереть вас в этом доме, словно вы боитесь жить полной жизнью. Ведь они именно этого добиваются! Не давайте им повода для радости! Особенно вашему бывшему мужу, иначе он подумает, что до сих пор имеет влияние на вас.

Слова Нэша больно ударили по натянутым нервам Фреи. Она, как могла, пыталась противостоять лжи Джеймса, но, когда он извел ее своими упреками и оскорблениями, и когда его сознательная ложь для прессы нанесла серьезный вред ее самооценке и уверенности в себе, Фрея устала сопротивляться. В суде она ничем не смогла помочь своей защите и во всем случившемся винила себя… Даже пыталась убедить себя, что заслужила это. За блестящую карьеру надо было расплачиваться. Джеймс Фрейзер был ее возмездием.