«Савой», собор Святого Павла, шпиль церкви Святой Бригитты, несколько памятников пониже, обнесенных частоколом международных банков, однотипных, как пачки сигарет. Город отрекся от всего, кроме денег. Даже река на себя не похожа. Суда и баржи, коммерчески нежизнеспособные, оставили после себя аорту с бесполезной коричневой водой. В конце концов останутся одни только громадные отели, одинаковые на всем пространстве от Чикаго до Бангкока.
Как всегда, лондонцам удавалось высмеять гигантские новые строения и так приблизить их к человеку. Мост «Лезвие света», соединяющий собор Святого Павла с Бэнксайдом, окрестили Трясучим мостом.
«Я хожу этим маршрутом больше полувека», – подумал Брайант, давая дорогу стае горластой ребятни. В фойе Фестивал-Холла играл мексиканский оркестр. Люди стояли в очереди, чтобы попасть на представление, о котором возвещали длинные разноцветные флаги. Брайант вспомнил, какое одиночество охватывало его, когда он шел по пустым черным улицам послевоенного Лондона. Теперь было просто невозможно чувствовать себя одиноким, а как раз этого ему и не хватало.
Брайант нащупал в кармане связку ключей. Сержант Лонгбрайт говорила, что, возможно, выйдет сегодня на работу – подготовиться к понедельнику. Сам он вообще предпочитал трудиться в неурочное время, когда телефоны наконец замолкали и можно было раскладывать бумаги прямо на полу, не рискуя рассердить сослуживцев. Он мог присоединиться к Дженис, собраться с мыслями, выкурить трубку и подготовиться к новому делу. Для женщины, только что вышедшей в отставку, Лонгбрайт проявляла удивительное рвение.
В прошлом месяце Отдел аномальных преступлений – точнее говоря, то, что от него осталось, – был засунут в две кривые каморки над парикмахерской Сида Смита в Кэмден-Тауне, а в старых помещениях устроили ремонт. К переезду сотрудников отдела подтолкнул чудовищный взрыв, разрушивший здание изнутри и уничтоживший папки с делами за много лет. Воцарившийся хаос больно ударил по Брайанту – детектив в буквальном смысле слова жил на работе. Пожар погубил всю его коллекцию редких книг и артефактов. Хуже того, пострадала и его профессиональная гордость. Сколько стыда испытал Брайант, когда его сочли погибшим! По крайней мере, они обнаружили издавна затаившегося убийцу, хотя их методология и оказалась совершенно аномальной.