Обращали ли вы внимание на то любопытное обстоятельство, что худой директор черноморского дома отдыха встречается крайне редко и, по правде говоря, не вызывает доверия? Другое дело крупный, осанистый дядя, принявший нас очень ласково. Он так интересно, так вкусно рассказывал о своем доме отдыха, о чудесном пляже, который в двух шагах (что правда, то правда), о разнообразном и богатом витаминами питании, и в завершение так ловко подвернул разговор к материальным сложностям пополнения инвентарного фонда, что мы как-то механически, как сомнамбулы какие-то, достали по полтиннику и вручили ему с глупыми улыбками на лицах. Деньги так быстро исчезли в кармане его светлых брюк, что я готов был усомниться, что все это было на самом деле. В благодарность директор приказал паспортистке (она же зав. хоз. частью) провести нас в "лучшие апартаменты" и пообещал "лично проконтролировать", чтоб нас кормили, как на убой.

Описание "лучших апартаментов" пропускаю, тем более, что они могли показаться таковыми разве что пламенному поклоннику античных стоиков с их принципом "как много есть на свете вещей, без которых человек может обойтись!" Обед был не лучше. Но, в конце концов, я приехал не обжираться. Море и солнце - вот что главное, и они были рядом.

Выходя из столовой, я глянул на себя в зеркало у умывальника и расстроился. На фоне загорелых, свежих курортников моя физиономия показалась мне мучнисто-бледной, чуть ли не больной, и точно так же неаппетитно выглядела возникшая рядом в зеркале физиономия Кнежевича.

- Да, мы с тобой, как поганки какие-то, -- самокритично признал Олег и тут же выдвинул решение проблемы: -- Немедленно на пляж!

Переодевшись в плавки и прихватив в качестве подстилок большие махровые полотенца (я свое забыл, и мне, к сожалению, пришлось довольствоваться казенным покрывалом), мы ринулись к морю за йодом и ультрафиолетом. Впереди бежал Кнежевич, спеша загореть и поразить прекрасный пол красотой своей божественной фигуры.