Одной рукой он придерживал черные как смоль волосы, спутанными волнами закрывавшие ей спину, другой нежно скользил по изгибу талии, по выпуклости бедер. Затем пришло сожаление — обрушилось на него, как зловещий призрак в ночи. Он лишил Рэгги девственности, отнял у нее невинность! Позволил страсти возобладать над здравым смыслом! И он сжал ее еще крепче, сознавая, что опять делает не то, что следует, но если б начать все сначала — все повторил бы…

Тревожные мысли приходили одна за другой, терзали его, уносили спокойствие. Как ему поступить? Жениться на ней он не может, во всяком случае пока. Она слишком молода, а он для нее слишком взрослый. Она — сестра босса, а он всего лишь ковбой на ее фамильном ранчо.

— Коуди? — пробормотала она нежно.

— Ммм… — откликнулся он, отвлекшись на миг от своих невеселых размышлений.

— Давай убежим!

Пораженный, испуганный, он поднял голову, чтобы видеть ее лицо.

— Что, моя Рэгги? — переспросил он.

— Давай убежим! Мы сможем пожениться, поселимся своим домом. Пожалуйста, Коуди! — умоляла она, вцепившись тонкими пальцами в его сильные, загорелые ладони. — Ты все, что у меня есть!

Сердце его разрывалось от боли, но он легонько отстранил от себя девушку.

— Нет, Рэгги, нет! Этого я не могу! Нет!

Глава первая

Хьюстон, Техас. 1997

Эта жуткая тишина… Давит и давит на нее, болезненно напоминая ей, Рэгги Джайлз, что она одинока, одинока… Но дело не в тишине, даже не в одиночестве: за долгие годы, что она уже прожила с ними — а сколько еще предстоит прожить? — она научилась мириться с этим, то есть, попросту говоря, жить в мире с собой. Хуже всего другое — тишина рождает всякие образы, ненужные мечты, с чем справиться труднее.

Еще несколько месяцев назад она подняла бы трубку, позвонила бы подругам, Мэри Клэр и Лиане. Веселый разговор, общие планы на вечер — какое там одиночество! И вот подруг нет: уехали в Темптэйшн, чтобы начать новую жизнь.