Два бумажника лежали на столе.

– Ну что я тебе говорил?

Эрл даже смутился, потом сказал:

– Это потому, что я забочусь не только о себе, но о вас с Нэнси тоже…

– Позаботься, старина, обо мне и налей мне немножечко виски, за целый день я не выпил ни глотка.

Эрл встал, подошел к бару, взял стакан и почти наполовину наполнил его виски.

– А сам? – спросил Марк.

– Пока не хочу, – ответил Эрл и подошел к окну. Выглянув наружу, он глубоко вдохнул прохладный воздух наступающего вечера. Улица была запружена народом, кое-где начали зажигаться неоновые разноцветные рекламы и вывески.

– Ты мне вот что скажи, дружище, – обратился Эрл к Байкинсу, – что же ты все-таки выходил? В чем там собственно дело?

Марк раскрыл свой портфель и вынул оттуда груду бумаг. Он положил их на стол и снова уселся на прежнее место.

– Мы заключили соглашение по всей форме…

– Как? Ты же сказал, что она отказалась платить?

– Да, сначала. Но я не даром провел там более пяти часов. Она выписала чек на 500 долларов и обязалась уплатить непредвиденные расходы.

– Ты взял у нее чек?

– Да, но только он не подписан. Я взял потому… Мало ли что случиться может? Или она даст дуба, или сделает так, что когда мы провернем это дельце, то с нее будут взятки гладки…

– Мы обычно так не делаем, Марк. Надо было взять задаток и только.

– Ага! Ты еще не знаешь, что это за фурия! Нет, только так надо действовать с теми, кто хранит в своем жилище подобные шкафы!

– Дался тебе этот шкаф, Марк, – засмеялся Эрл. – Ты думаешь, что он полон золота?

– Точно. Он вполне сойдет за пещеру Али-Бабы…