Но Эрл больше не слушал его, он стал просматривать анонимные письма, которые не отличались друг от друга большим разнообразием, но содержали в себе такой большой поток ругательств, какой ему и не снился!

– Ты сам читал, что тут написано?

– Не правда ли, виртуозно? – рассмеялся Марк.

Эрл стал приглядываться к бумаге, на которой были написаны все эти не письма, а скорее коротенькие записочки, наподобие вот этой: «Сегодня ты подохнешь, скотина! Так и знай!» Эрл понюхал ее, наконец, посмотрел на свет.

– Тебе не кажется, что этой бумаге уже сто лет, а?

– А тебе не кажется, что автору сего эпистолярного искусства не меньше, а? – ответил, улыбаясь, Марк. – Ты только взгляни на эти неровные строчки, на эти прыгающие буквы. Писал эти письма явно старый, больной человек. Согласен?

– Да, и притом скорее всего женщина.

– Шерше ля фам.

– Вот уже полдела сделано, – рассмеялся Соммерс, вставая и потягиваясь. – Интересное выражение… не находишь? Вот тут… «Дохлое испражнение, вот ты кто!»

Громкий смех друзей заставил Нэнси войти к ним.

– Ах, как вам весело!

– Нэнси, рабочий день закончен! Вы можете идти домой!

Вернувшись домой после довольно напряженного дня, Эрл решил больше никуда не ходить. Ему надо было хорошенько отдохнуть и выспаться. Вчера он лег поздно, потому что они здорово гульнули втроем, шатались всю ночь по каким-то ночным барам и довольно-таки крепко набрались.

Приняв душ и переодевшись, он прошел в кухню, приготовил себе яичницу с беконом, открыл банку с пивом и хорошенько закусил. Потом он поднялся обратно в гостиную, включил телевизор и сел перед ним в огромное мягкое кресло, потягиваясь и позевывая.

Фильм, который показывали, ему не нравился, все эти сногсшибательные трюки и неправдоподобные ситуации раздражали его. Он не выдержал и выдернул из розетки шнур. Воцарилась тишина.

Неужели спать? – подумал он, взглянув на часы. Было без пяти двенадцать. Да, пора. Завтра надо встать пораньше, – и с этими мыслями он выключил в гостиной свет и прошел в спальню.