Поднявшись на вершину холма, он огляделся. Отсюда открывался не менее ужасающий вид. Солдаты в красной форме мелькали повсюду. Одни раздевали убитых, другие добивали раненых. Опустив глаза, Форбс взглянул на свои руки. Запекшаяся кровь темнела на ладонях грязными потеками. Плед также был весь забрызган кровью. И лицо… Сняв свой берет с кокардой черного цвета, цвета сторонников короля, Рори швырнул его на землю и направился туда, где несколько солдат в британской форме стерегли лошадей. Здесь пасся и его конь — большой серый мерин.

— Собираетесь сбежать, сэр? — поинтересовался один из мужчин.

— Мы разгромили якобитских ублюдков! — с гордостью воскликнул другой. Его налитые кровью глаза похотливо горели, хотя одежда самодовольного вояки не была запятнана кровью, а шпага так и осталась в ножнах.

Рори не ответил. Вскочив верхом, он поскакал подальше от ужасных звуков битвы, в которых смешались выстрелы, лязг оружия, стоны раненых. Он спешил к ручью, чей прозрачный поток несся прямо с гор. Только там можно смыть кровь с рук и ненадолго успокоить душу. Увы, молодой человек знал, что незаживающая рана навсегда останется в его сердце.

Вдалеке королевские солдаты добивали отступавших якобитов. Крики и стоны доносились даже сюда, и, пришпорив коня, Рори погнал его прочь от этого невыносимого зрелища. Через час показались холмы, с которых начинались земли клана Форбсов. Добравшись до ручья, Рори вдруг услышал крик и не раздумывая направил коня к тому месту, откуда он доносился. Увидев трех женщин и двух детей, Форбс остановился. Трое британских солдат выгнали несчастных из крытой соломой хижины. И до того, как Рори успел приблизиться к ним, один из солдат швырнул нож в пожилую женщину, в то время как другая, помоложе, склонилась над маленьким мальчиком, закрыв его своим телом.

— Не смей! — закричал Рори, осаживая коня.

Трое военных посмотрели на него снизу вверх, пытаясь определить, на чьей стороне сражался этот незнакомец, принадлежал ли он к армии короля или к войску якобитов. Неизвестный воин мог оказаться мятежником, ведь на нем не было черной кокарды, символа сторонников его величества. Тень сомнения явственно читалась на грубых солдатских лицах.