Граф пододвинул стул и сел, протянув ноги к огню.

- Шесть лет, а? Ну, право же, так приятно снова видеть ваше лицо, мистер Уорбертон!.. Так я - граф? Граф и разбойник с большой дороги - черт побери! - И он негромко рассмеялся.

- У меня с собой документы, милорд...

Карстерз взглянул на свиток в лорнет.

- Вижу. Будьте любезны убрать их в карман, мистер Уорбертон.

- Но имеются определенные юридические формальности, милорд...

- Вот именно. Давайте не станем о них упоминать!

- Но, сэр!..

Тут граф улыбнулся, улыбка у него была удивительно приятная и заразительная.

- По крайней мере, до конца обеда, Уорбертон. Скажите лучше, как вы меня нашли?

- Мистер Ричард сказал мне, куда ехать, сэр.

- А, конечно! Я забыл, что назвал ему мое... pied-a-terre <Здесь: временное пристанище (фр.).>, когда остановил на дороге.

Адвоката чуть не передернуло при этом благодушном и прямом упоминании позорной профессии его светлости.

- Э-э... именно так, сэр. Мистер Ричард очень хотел бы, чтобы вы вернулись.

Молодое красивое лицо графа затуманилось. Он покачал головой.

- Невозможно, мой дорогой Уорбертон. Я убежден, что Дик никогда не говорил столь глупых вещей. Ну-ка, признавайтесь: это вы сами придумали?

Уорбертон оставил без внимания насмешливый тон и медленно проговорил:

- По крайней мере, милорд, я полагаю, что он стремится... к искуплению.

Карстерз кинул на него настороженный, подозрительный взгляд:

- А!

- Да, сэр. К искуплению.

Прикрыв глаза, милорд рассматривал свой изумруд.

- К какому еще искуплению, Уорбертон? - спросил он.

- Разве это не подходящее слово, сэр?

- Признаюсь, оно кажется мне неуместным. Несомненно, я не слишком сообразителен.

- Такого за вами не водилось, милорд.

- Да? Но за шесть лет человек меняется, Уорбертон. Скажите, мистер Карстерз здоров?