— Ты сошла с ума! — сказал он. Но больше не отстранялся от нее, потому что отступать было некуда, хотя и выглядел воинственно. — С какой стати я должен заботиться о тебе? — добавил он пренебрежительно. — Что в тебе такого особенного?

Хороший вопрос. Мэгги не сразу нашлась что ответить. Слезы навернулись у нее на глаза.

— Я не знаю, — честно призналась она. — Я ничего особенного собой не представляю. И нет причин, по которым ты стал бы заботиться обо мне. Неважно. Все равно, ты спас мне жизнь, когда Берн собирался растерзать меня, ты дал мне воды, когда знал, что без нее мне не выжить. Ты можешь говорить все, что угодно, но факт есть факт. Может быть, ты подсознательно заботишься обо всех или…

Она так и не закончила последней фразы.

Мэгги вела себя как обычно, когда убеждала кого-либо или волновалась. Она бы сделала то же самое, уговаривая Пи Джей, Джину или Кэди. Она потянулась к нему. И хотя Мэгги догадывалась, что он отводит руки, избегая ее прикосновений, она неосознанно пыталась поймать его за руку…

Поймала. И как только она дотронулась до него, то потеряла дар речи и у нее из головы вылетело все, о чем она до этого говорила. Потому что с ней что-то произошло. Что-то, чему она не находила объяснения и что было еще более странным, чем тайные королевства, вампиры и черная магия.

Когда ее пальцы сомкнулись на его руке и когда их тела впервые соприкоснулись (раньше, когда он держал ее за запястье, между ними оказался рукав куртки), произошло чудо…

Сначала она испытала болезненный толчок, и пульсирующая дрожь разлилась по всему телу. Мэгги задыхалась, напрасно стараясь оторвать от него руку и чувствуя себя так, словно ее подключили к электросети.

«Голубая молния! — в панике подумала она. — Он сожжет меня так же, как Берна».

Но вскоре Мэгги поняла, что он тут ни при чем. Это не было действием смертоносного огня, сразившего Берна, и происходило не по воле вампира. Таинственный мощный источник энергии поразил их обоих.