— И ты считаешь, что это нормально? Похищать людей, тащить их сюда и продавать в рабство?!

— Нормально. Человеческие существа — вредные твари. Они лишены интеллекта, — ответил он равнодушно.

— Ты сумасшедший? — От возмущения у Мэгги сжались кулаки, что означало: поберегись! Она прищурилась: — Вот сейчас ты говоришь с человеком — есть у меня разум или нет?

— Ты рабыня, которая не умеет себя вести, — словно отрезал он. — По закону мне следовало убить тебя только за то, что ты посмела со мной разговаривать.

Он говорил холодным, высокомерным тоном… но Мэгги научилась не доверять внешности. Ведь именно он приходил к ней во сне.

Тогда он смотрел на нее с такой любовью и прижимал ее к себе так нежно! Их сердца стучали в унисон, а его дыхание касалось ее щеки. Тот парень был реальным… пусть это кажется абсурдом, и Мэгги не сомневалась, что именно его она видела во сне! И неважно, каким высокомерным и заносчивым казался теперь этот юноша, она знала, что они — две части одного целого.

Она по-прежнему боялась этого, но старалась побороть свой страх.

— В моем сне, — сказала она, взвешивая каждое слово и осторожно приближаясь к нему, — ты заботился по крайней мере об одном человеческом существе. Ты заботился обо мне.

— Тебе не позволительно видеть меня во сне, — зло отозвался он.

В его мрачном голосе теперь слышалось напряжение, и Мэгги подошла ближе, глядя прямо ему в глаза. Незнакомец сделал нечто неожиданное для нее — он попятился.

— А почему? Потому что я рабыня? Нет, я личность. — Она сделала еще шаг вперед, не отрывая от него пристального взгляда. — Я не верю, что ты на самом деле такой, каким хочешь казаться. Я думаю, в моем сне я видела, какой ты на самом деле.