Он схватил левую ручку мальчика и поднял ее. Она была повреждена, пальцы сведены судорогой и неподвижны.

Ребенок попытался выдернуть руку, но ему не хватило сил. А взрослые не обращали на него внимания.

— Король хочет, чтобы мы нашли заклинания, которые помогут заблокировать Силу, — сказала женщина. — Иначе он будет постоянно калечить себя…

— Не говоря уже о том, что он может покалечить нас, — грубо оборвал ее мужчина и злобно рассмеялся.

Мальчик оставался ко всему безучастным, пока взрослые тискали его и передавали из рук в руки, как игрушку. Его желтые глаза были сухими, маленький рот крепко сжат, чтобы не дать вырваться рыданиям.

Какой ужас! — с негодованием воскликнула Мэгги, обращаясь к сегодняшнему Дилосу. — Какое ужасное детство! И не было никого, кто бы защитил тебя? А твой отец?

Уходи! Я не нуждаюсь в твоем сочувствии.

А твоя рука? — Мэгги решила не обращать внимания на его грубость. — Ты ранишь руку каждый раз, когда пользуешься Голубым Огнем?

Вместо ответа другое воспоминание вспыхнуло на поверхностях кристалла, и Мэгги погрузилась в него.

Она увидела пятилетнего Дилоса с рукой, затянутой чем-то похожим на планки и скобы. Она сразу поняла, что это были не просто скобы. Это были обереги и телепатемы с заклятиями на Голубой Огонь.

— Вот, — объясняла женщина, которую Мэгги уже видела раньше, стоявшим вокруг мужчинам, — мы можем полностью контролировать его.

— Ты уверена? Вы, ведьмы, иногда так беспечны. Ты уверена, что отныне он сам не может пользоваться Силой? — спросил высокий человек с неприветливым, суровым лицом и желтыми, как у Дилоса, глазами.

Твой отец, — подумала Мэгги. — И его звали… Торментил? Но… — Она не стала продолжать.

Король не был похож на любящего отца и выглядел таким же бессердечным, как остальные.

— Пока я не сниму заклинания, он не сможет использовать Силу. Я уверена, Ваше Величество. — В последних словах ведьмы не было ничего необычного, но Мэгги была потрясена.