И из детской руки вырвалось голубое пламя и полилось нескончаемым потоком, как вода из пожарного шланга. Огонь отбросил старика к стене и моментально охватил его целиком. На мгновение рот учителя искривился в немом крике, глаза вылезли из орбит. А затем старика не стало — только на стене тень из пепла.

— Любопытно, — сказал король, отпуская руку мальчика. Его гнев исчез так же быстро, как и вспыхнул. — Правда, я ожидал, что удар будет мощнее. Я думал, он снесет и стену.

— Дайте ему время, — осипшим голосом произнесла ведьма.

— Ладно, неважно, он и так будет полезен. — Король обернулся к остальным: — Запомните вы все, время Тьмы наступает. Конец тысячелетия означает конец мира. Но чтобы там ни случилось во Внешнем Мире, мое королевство останется навеки.

А маленький мальчик молча стоял и смотрел на то место, где только что стоял старик. Его глаза были все еще широко открыты, зрачки огромны и неподвижны. Лицо побелело, но оставалось бесстрастным.

Мэгги едва дышала.

Ничего страшнее я не видела. — Она с трудом подбирала слова, мысли путались. — Он заставил тебя убить своего учителя… Он заставил тебя сделать это. Твой отец. — Она не знала, что еще сказать. Мэгги искала взрослого Дилоса в этом странном мире грез. Ей хотелось поговорить с ним, увидеть его, обнять и утешить. — Мне так жаль. Мне жаль, что твое детство прошло так ужасно.

Глупости, — отозвался Дилос. — Меня учили быть сильным. И только это имеет значение.

Ты рос без любви, — сказала Мэгги.

Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.

Мэгги не знала, что ответить ему. И она поменяла тему:

А все эти разговоры о конце тысячелетия и конце света — что это значит?

Именно то, что сказано. Пророчества исполняются. Мир людей бредет к своему концу в кровопролитии и мраке. А Ночные обитатели будут править миром.