Сердитый огонь вспыхнул в серебристо-серых глазах Дрейка.

— А тебе всего двенадцать, и у тебя слишком богатое воображение, если ты надеешься выйти за меня замуж.

Она сердито топнула ногой.

— Мое воображение тут ни при чем. Дария не для тебя, вот и все.

— Какое право ты имеешь судить, кто мне подходит, а кто — нет?

— Отец никогда не допустит этого. Ты всего лишь оруженосец в обучении. А Уолдо скоро получит рыцарские шпоры, и он наследник графского титула.

— Нет необходимости напоминать мне, что я бастард, — сердито сказал Дрейк. — Уолдо твердит мне об этом каждый день с тех пор, как я приехал в Черк. Может, отец у нас и один, но это все, что у нас с ним общего. По крайней мере Дария не смотрит на меня подобным образом.

— Подумай как следует, прежде чем решиться на опрометчивый шаг, — посоветовала Рейвен. — Дарии просто нравится воображать, что она любит. Пусть она и помышляет о побеге с тобой, но для нее это будет лишь большое приключение. Поверь мне, когда отец найдет ее, чтобы вернуть домой, она вздохнет с облегчением. А ведь отец накажет не ее, а тебя.

В семнадцать лет Дрейк давно уже научился жить без оглядки на других. Он держался особняком от остальных ребят его возраста, почти не имея друзей среди тех, кого готовили стать оруженосцами. А тем, кого ждало рыцарство, не было дела до Дрейка Безымянного. Его безжалостно изводили насмешками Уолдо, Дафф, сын лорд Найла, и их друзья, но Дрейк научился защищаться от наглых юнцов.

В пятнадцать лет Дрейк влюбился до беспамятства в Дарию из Черка и имел все основания считать, что она отвечает ему взаимностью.

— Ты ошибаешься насчет Дарии, Рейвен, — заявил Дрейк с абсолютной уверенностью. — Она любит меня. А Уолдо пусть ищет себе другую богатую невесту.

Рейвен горестно вздохнула. Дрейк ошибается по поводу Дарии. Пусть она и позволяет ему целовать себя и даже разрешает ему мечтать, что она убежит с ним, но никогда, никогда Дария не выйдет замуж наперекор воле отца.