— Да, конечно, — быстро вскочила и побежала в коридор — рыться в сумке.

— Нет, я не понимаю, — гневно зашипела мать. — А мое слово в этом доме хоть что-то значит??? Или как? Может, мне уже пора уматывать отсюда?

Надька, сейчас выгоню к чертям собачим. Не баламуть мне ребенка!

— А я не пойму, что тебе не так?!! — удивленно развела руками тетка, — Хочешь малого в гроб загнать? Или что? А так, девке — учеба и работа, Павлу — деньги на лечение. Тебе — легче будет содержать вас двоих, чем в три рта еду таскать. Так и вытянете. ЧТО НЕ ТАК??

Еще один круг по кухне, и смиренно присела на стул. Тяжело дышит, хрипит, шипит мать, сходя с ума от рассуждений и волнений.

— А вдруг… они что-то там будут с ней делать?

— Та, Господи, мать, ты че, сдурела? Что с ней сделают?

— Увезут в непонятном направлении. Откуда я знаю?

— Чего в непонятном? Где-то в Карпатах. Я же говорила тебе.

— Где-то, — гневно передернула, скривилась.

— Будете заключать тот… как его, контакт, так и узнаешь всё. Что, куда и насколько.

— А как часто домой будут отпускать?

— Вроде, как недельку зимой и две недельки летом, — спешно обернулась ко мне, радуясь, что хоть кто-то нормально реагирует на ее слова.

— ОЙ, не. Нет. Я против, — снова мама махнула на все рукой и отчаянно опустила голову.

— Моя судьба — и я решаю! — (набравшись смелости, храбрости и включив тумблерок в отметку "взрослая", мерно отчеканила я слова) — Давайте сюда телефон. Я буду звонить да пытаться ехать. ХВАТИТ УЖЕ С НАС попыток жить на авось. Хватит.

Глава Вторая

Не знаю, на какие именно табеля они смотрели, какие характеристики читали, или это мои грамоты с олимпиад, но меня… приняли.