Первые недели замужества напоминали Румер удивительную сказку. Столь нереальной казалась ей любовь Кейрана, что заставляла почтительно склонятся пред ней Перворожденных. Своих чувств девушка не могла понять. Временами она безумно боялась Властелина, потом безумно любила его. Стоило ему коснуться ее губ – Румер забывала обо всем на свете.

Вскоре Кейрану пришлось оставить молодую супругу и уехать к Кирдану в Эгларест – одну из Северных гаваней.

Находясь вдали от него, девушка вновь начинала сомневаться.

«Кто я, чтобы он любил меня? Разве я достойна быть Госпожой? Еще имя это новое, на которое забываю откликаться! Отец, ну зачем ты отдал меня сюда?»

– Боромир! Ты? – воскликнула, вскакивая с каменной скамьи Келебринкель. – Что ты здесь делаешь?

Стремительно приближавшийся по аллее сада мужчина приветственно раскинул руки. Сердце Румер пропустило удар, когда ее взгляд окунулся в синие омуты глаз друга детства и первого возлюбленного.

Затаенная боль полыхнула во взгляде Боромира. Румер, прелестная дочка вождя его племени, его маленькая подопечная, его любимая Румер, которую он не видел более трех лет. Чувства нахлынули лавиной, лишая самоконтроля. Боромир обхватил девушку за талию и закружил, не обращая внимания на протестующие жесты и слова.

– Да что ты себе позволяешь? – гневно прикрикнула на него Госпожа Имладриса, едва снова ощутила твердую опору под ногами.

– Радость моя, Румер! – Боромир хотел было прижать ее к себе, но холод в голосе девушки заставил его опустить руки. Он отступил на шаг и извиняющимся взглядом погрузился в серую бездну ее глаз.

– Что ты здесь делаешь? – потребовала ответа Келебринкель, оправляя платье. Отчужденность тона первой юношеской любви ранила витязя в самое сердце.

– Я…Я приехал к тебе, радость, – пробормотал он. – Вернулся, как и обещал… Когда твой отец поведал мне…