Кейран уложил ее спать, а сам бродил по коридорам дворца, пытаясь понять, как мог так ошибиться. Ведь до сих пор все его видения были истинны.

– Властелин, властелин! – в спальню Владетеля Имладриса не дожидаясь позволения, влетел молодой эльф, сжимая в руках пергаментный свиток.

Кейран вскочил с кресла, прогоняя дрему и делая вид, что он не провел на этом месте очередную практически бессонную ночь. Келебринкель с закрытыми глазами неподвижно лежала на кровати, но он точно знал, что она не спит.

– Что там? – тесня непрошенного гостя к двери, проворчал Кейран. Меж бровей Властелина обозначилась недобрая складка, а в глазах нарождались молнии. Готовые вспыхнуть, если дело недостаточно важное.

– Властелин, послание от Кирдана Корабела: с Севера идут караваны нолдоров – сыновья Финвэ вернулись из Амана.

– Что? – взревел Кейран, выхватывая пергамент у юноши.

Бегло просмотрел, поначалу не узнавая вычурных слов и замысловатых фраз. Потом догадавшись, что это квенья – первый язык всех Эльдаров – заставил память дать подсказки. Вчитавшись, побледнел.

– Так, так, – потирая подбородок, процедил он. – Финвэ мертв, а сыновья его и внуки идут войной на Мелькора. Интересно, уж не удумают они и меня втянуть в свои дрязги? Авари не захотели идти на зов Валаров… Что нам теперь до конфликтов жителей Валинора?

Кейран хорошо помнил надменных нолдоров, кичившихся своими умениями.

– Пусть просят помощи у Тингола. Если он, конечно, впустит их в Дориат, – невесело хмыкнул Властелин Имладриса.

Заметив, что размышляет вслух, он нахмурился еще сильней и жестом отпустил вестника.

– Похоже, любовь моя, придется мне опять отправиться в путь. Лучше упредить, чем упрежденну быть.