– Кей, мне надо сказать тебе нечто важное, – проговорила Келебрин, прижимаясь к груди несущего ее на ложе супруга.

– Может быть, сначала отдохнешь, Среброструйная?

Он заботливо укрыл ее, устраиваясь рядом.

– Кей, послушай меня, – ладошки Келебрин легли ему на лицо, заставляя смотреть ей в глаза. – У нас будет ребенок.

Затуманенные плотским удовлетворением зведносветные очи эльфа мгновенно вспыхнули. Румер даже стало больно от пристальности его взгляда. Но она не смутилась, только пальцы ее крепче прижались к коже Кейрана.

– Ты уверена, ведь еще так мало дней прошло? – наконец-то проронил он.

– Я знаю, – поджимая губы, настойчиво сказала девушка.

Его руки накрыли ее ладони, отняли от лица, а губы легонько поцеловали кончики пальцев.

– Если это так, то ты преподнесешь мне лучший подарок…

Кейран прижал ее к себе.

– Если это так, то ты тем более должна отдыхать…

Раскат грома заставил Келебрин распахнуть глаза. Силуэт Властелина на фоне сереющего окна завладел ее вниманием: разметавшиеся по плечам черные локоны просили о прикосновении. Пальцы девушки напряглись от желания обнять нагие плечи супруга.

– Люблю грозу, – поговорил Кейран, почувствовав, что она проснулась. – Буйство первозданной Стихии, танец Валар…

– Пока у нас не было каменных домов, мы всегда мокли… – проговорила девушка.

От грохота нового раската она зажмурилась, неожиданно вспоминая, что делала раньше в такие минуты. Прятала голову на груди… Боромира, который крепко обнимал ее.

«Все будет хорошо, радость», – услышала она нежный шепот и почувствовала ласку его синих глаз, скользящих по ее лицу и дарящих покой.

– Оро, – одними губами прошептала Келебрин, чувствуя, как против воли глаза наполняются слезами.