– Зеб, а может быть, они на меня покушались? – сказала Дити.

– Тебе виднее. С чьей красоткой ты поцапалась?

– Гм... Не думаю, чтобы кто-нибудь невзлюбил меня настолько сильно, чтобы кокнуть. Может, я наивная, но я таких людей не знаю.

– Это правда, – вставила Шельма. – Дити совсем как ее покойная мать. Когда мы с Джейн – это ее мама и моя лучшая подруга до самой ее смерти, – когда мы с ней жили в одной комнате в колледже, я то и дело вляпывалась в разные истории, а Джейн меня вечно из них вытаскивала, но сама она никогда ни во что подобное не попадала. Она всех мирила. И Дити тоже такая.

– Ну что ж, Дити, значит, ты ни при чем. Хильда тоже ни при чем и я тоже, потому что тот, кто подложил бомбу, никак не мог заранее быть уверен, что мы с ней окажемся возле вашей машины в момент взрыва. Так что они охотятся на папу. Кто охотится – неизвестно, почему – тоже неизвестно. Когда мы выясним почему, то станет ясно кто. А пока папу нужно подальше упрятать. Я собираюсь незамедлительно жениться на тебе – не только потому, что ты приятно пахнешь, но и для того, чтобы иметь законное право участвовать в драке.

– Значит, мы летим в Рино.

– Заткнись, Шельма. Мы уже давно взяли курс на Рино.

Я включил радиопищалку, но повернул регулятор не вправо, а влево. Теперь она будет отвечать на все запросы законным зарегистрированным сигналом – только зарегистрированным не на мое имя. Это обошлось мне в некоторое количество шекелей, которые мне были не так уж и нужны, зато пришлись очень кстати одному неразговорчивому, обремененному семьей мастеру на все руки из города Индио. Совершенно не обязательно, чтобы воздушная полиция опознавала тебя всякий раз, как ты пересекаешь границу штата.

– Но на самом деле ни в какое Рино мы не летим. Все эти ковбойские маневры предназначались для того, чтобы ввести в заблуждение глаз, радар и теплоискатель.