Копна блестящих темно-рыжих волос окутывала красивую головку и падала спутанной массой на узкие плечи. Джек поймал себя на том, что думает, какого цвета у нее глаза. Под насквозь промокшей одеждой обрисовывалась стройная фигурка. Несмотря на то что лицо ее было в синяках — очевидно, по его вине, — девушка оказалась милее, чем он мог предположить.

— Думаю, самое лучшее, что я могу сделать, это избавить тебя от промокшей одежды, — произнес он, обращаясь к безжизненно распростертой фигуре, слегка приподнял незнакомку и освободил ее от мокрого плаща.

Джек с немалым удивлением смотрел на скромное промокшее шерстяное платье, лишенное каких бы то ни было украшений. Он не встречал проституток в такой темной одежде. Следовало бы ожидать, что особа подобного сорта будет облачена во что-нибудь ярко-красное с большим вырезом, обнажающим грудь. Осторожно повернув девушку на бок, Джек расстегнул длинный ряд пуговиц на спине и стянул платье. Всепроникающая сырость сделала ее рубашку совершенно прозрачной, и соблазнительные груди с темно-розовыми сосками были хорошо видны… Услышав, что слуга отворяет дверь, Джек поспешил набросить на девушку плед.

— Вода, сэр, — сказал Петтибоун, держа в одной руке кувшин, из которого поднимался пар, а в другой стопку полотенец. — Вам понадобится что-нибудь еще, сэр?

— Вы совершенно невозмутимы, а, Петтибоун? — произнес Джек с легкой усмешкой. — Я знал, что поступаю мудро, нанимая вас. Я не могу позволить себе держать большой штат прислуги, но не жалею, что остановил свой выбор на вас.

Петтибоун казался донельзя польщенным.

— Жизнь у вас научила меня ожидать чего угодно, я уже ничему не удивляюсь, сэр. Эта леди поправится?

— Мы не можем этого знать, пока ее не осмотрит врач. Пошлите его наверх, как только он приедет. Попросите Фенвика подождать меня в библиотеке. Попозже нам с ним надо будет перекусить.