– Ну и что?
«Ничего. Так и пройдет вся твоя жизнь. Ты не выедешь за пределы не то что Лондона – своего квартала. Ты, липовая специалистка, так и не увидишь мир, не прикоснешься к фрескам Равенны…»
– К фрескам Равенны прикасаться нельзя. Они очень старые.
«Как можно быть искусствоведом – и ни разу не посмотреть на подлинники Леонардо, Боттичелли, Вероккио? Мне это непонятно».
Вот в связи с этим и был показан язык – потому что Кэти представилась прекрасная возможность увидеть красавицу-Италию со всеми ее фресками, статуями и фонтанами во плоти. И заметьте: она сама палец о палец не ударила, чтобы этого добиться. Выходит, мамина теория потерпела поражение… нет, теперь надо говорить по-итальянски: фиаско!!!
Через неделю все вещи были собраны, канарейка отправлена на временное поселение к миссис Каррузерс, цветы перешли под юрисдикцию Марты Госсип – еще одной старинной подружки, которая как раз искала квартиру, – и Кэти Гроувз улетела в Италию.
2
Июль пролетел словно прекрасная сказка. Италия встретила Кэти цветущими садами, ароматом раскаленной на солнце пыли, изнемогающих от жары цветов, бирюзовым небом…
Андреа и Чезаре, а также двухлетний семейный тиран по имени Джованни жили в большом красивом доме на берегу Трезименского озера. Перуджа, Ареццо, Сиена, блистательная Флоренция – все эти города были совсем близко, садись на машину и поезжай. Кэти спала по четыре часа в сутки, похудела и загорела, глаза у нее блестели лихорадочным блеском – она жадно впитывала в себя образы и звуки Италии, все еще не веря до конца, что всех хорошо знакомых по каталогам и альбомам шедевров можно коснуться рукой… ну почти всех.
В августе Чезаре позвонили из Рима – и они с Андреа собрались уехать на пару недель. Кэти было встревожилась – но Андреа и Чезаре согласно замахали на нее руками и велели расслабиться. Таким образом, Кэти Гроувз осталась полновластной хозяйкой роскошного особняка, стоящего на берегу одного из самых крупных – и самых красивых – озер Италии.