В конце концов, Нина Андреевна решила, что он жмот и ничего путного из их союза не выйдет.

Проводив однажды утром Семена Александровича на работу, она собрала его белье, бритву, зубную щетку и другие мелочи в полиэтиленовый пакет. Хотела положить туда же и дорогой французский одеколон, но раздумала: пусть останется, вроде как воспоминание. Да и самой пригодится: аромат у него приятный, можно вместо дезодоранта под мышки брызгать. Хоть какая-то от Семёна польза.

***

- Что это? - спросил Семён Александрович, увидев пакет. - Отставка?

Нина Андреевна, выпившая для храбрости полбутылки "Кристалла", сунула в зубы сигарету "Президент" и нахально чиркнула зажигалкой.

- А что? - сказала Нина Андреевна, выпуская дым колечками. - Не понятно?

- Не совсем, - ответил Семён Александрович и сморщился: Напилась, да? И эти сигареты... Ведь договаривались: приспичит - кури на кухне.

- Надоело! - Нина Андреевна подбоченилась левой рукой, а правой провела перед носом Семена Александровича дымящимся "Президентом". - Или я уже и не хозяйка в собственном доме? Что хочу, то и делаю...

- У тебя какие-то неприятности? - Семен Александрович попытался заглянуть в её глаза, но Нина Андреевна засмеялась и с размаху плюхнулась в кресло у телефонного столика. Сиденье под ней прогнулось, стягивающая сетка лопнула, издав оглушительный звук: пу-у-ук!

Нина Андреевна вскочила и, швырнув недокуренную сигарету в пепельницу, подбоченилась уже обеими руками:

- Неприятности? Да, неприятности! - закричала она. - Из-за тебя, дорогой! Не было тебя - их тоже не было.

Ошарашенный такой логикой, Семён Александрович молчал. А Нина Андреевна, распаляясь, продолжала голосить:

- Дура я, дура! Размечталась: будет мужчина - проблем не станет. А ты даже ни одного гвоздя не вбил!