- Куда? - удивился Семён Александрович. - Ты мне ничего не говорила...

- Молчи!

- Да что случилось?

И тут Нина Андреевна выдала:

- Ничего! Ничего у нас с тобой не случилось. Мало того, что по дому ничего не делаешь, так ещё и в постели...

- Молчать! - взревел Семен Александрович. - Это не только моя проблема!

- Да? - Нина Андреевна язвительно хмыкнула. - Да я уж перед тобой и так, и этак, а у тебя одна мелодия: " Что-то устал я сегодня ", - она прищурилась и, покачав головой, не сказала - припечатала:

- Импотент!

Семён Александрович обиделся и наговорил дерзостей; Нина Андреевна в долгу не осталась, и так они бы ещё долго пререкались, если бы с вешалки не упала шляпка. Просто Семён Александрович слишком темпераментно размахивал руками и нечаянно её задел.

- Ах! - воскликнула Нина Андреевна и, подхватив шляпку, прижала её к груди. - Чуть не затоптал самое лучшее, что у меня есть. Слон!

Семён Александрович неожиданно успокоился, прошёл в комнату и сел на диван. Нина Андреевна робко заглянула в дверной проём:

- Что, сердце прихватило?

- Пустяки, - отмахнулся Семен Александрович.

- Может, дать таблетку валидола?

- Знаешь, наши проблемы решила бы совсем другая таблетка, - сказал Семен Александрович и неловко улыбнулся. - "Виагра" называется...

- Что ж ты раньше-то молчал?

- Думал, что в нашем возрасте это уже не обязательно...

- Нам рано жить воспоминаниями! - воскликнула Нина Андреевна и, водрузив шляпку на голову, закружилась перед ним. - Какие наши годы, дорогой!

У русских женщин от любви до ненависти один шаг, но, бывает, от ненависти до любви - ещё меньше, особенно, если есть надежда, что этот истукан, это чудовище, трутень, бесчувственный чурбан, сидень телевизионный всё-таки наконец расчувствуется.

"Виагра" стоила дорого. Нина Андреевна прикинула: если взвесить эту голубоватую таблеточку, то по стоимости она, пожалуй, потянет как золотая. Если не больше.