Софи открыла дверцу серванта и обнаружила стопку скатертей - чистых, но не выглаженных и потертых. Да, сторож явно не утруждает себя глажкой. В выдвижном ящике она нашла красные клетчатые подставки под тарелки и такие же клетчатые салфетки. Вот это подойдет. По крайней мере, они яркие. Как ни странно, столовые приборы были начищены до блеска.

Но все равно накрытый стол выглядел очень скромно, почти убого. Софи поискала глазами какую-нибудь вазу или подсвечник, чтобы заполнить пустое пространство громадного стола, но ничего не увидела.

Приняв душ и побрившись, Марк оделся и разглядывал себя в зеркале. Глупо, но он волнуется.

Чего ждет от него Софи? Неужели предложения руки и сердца?

Он никогда не считал себя человеком, пригодным для семейной жизни. Он закоренелый холостяк. Работает с утра до ночи, и выходных у него почти не бывает. О женитьбе он никогда по-настоящему не задумывался. Ему еще не встретилась женщина, которая смогла бы стать для него подходящей женой, смогла бы разделить с ним все тяготы жизни в аутбэке. Но ирония судьбы заключалась в том, что любая из местных девушек, с которыми он ходил на свидания последние десять лет, на роль жены подошла бы намного больше, чем эта англичанка с молочно-белой кожей и лондонским привычками. Правда, есть один нюанс - ни одна из австралийских девушек не ждет от него ребенка.

Марк смотрел на свое отражение - озабоченное лицо, напряженно сжатые губы. Он резко отвернулся от зеркала и вышел из ванной комнаты.

Марк появился на кухне в свободных легких брюках, свежей рубашке, чисто выбритый. Он выглядел таким красивым, что Софи поспешно сунула руки в рукавички-прихватки и повернулась к плите.