Каролин сосредоточенно потерла виски, соображая, не упустила ли она чего, чувствуя, что напряжение рабочего дня отразилось докучливой головной болью. А в мыслях все еще была текущая судебная тяжба со спорными аргументами сделки о признании вины, которые предстояло обсудить с общественным защитником. Адвокат, кстати, сам ни на секунду не сомневается, что обвиняемый – тот еще воришка, но поскольку мил и незлобив, то заслуживает не более трех месяцев тюремного заключения, которые его всенепременно изменят к лучшему.

Каролин Дафф и прокурор категорически не желали соглашаться на такой мягкий приговор. Если человек решает вооружиться, чтобы воровать и грабить, необходимо наказать его по всей строгости.

Судья же настаивал на скорейшем завершении этого дела, готовый в любой момент огласить решение и подшить его в папку как очередное свидетельство своего кропотливого труда и мудрого судейства.

В узкую щель между дверью и стеной просунулась головка Мэри Хадсон. Ее каштановые прядки, стриженные «под пажа», заслонили пол-лица, отчего большие карие глаза горели еще выразительнее. Она послала Каролин дружественную улыбку, сообщив:

– Почти все уже разошлись по домам. – Мэри училась на юридическом и работала у Каролин ассистенткой. – Вы здесь намерены провести уик-энд? – спросила девушка.

– Нет, конечно! – ответила Каролин, но, подумав, добавила: – Хотя не исключено, что придется заглянуть сюда на выходных.

– Каролин, вы помните, что впереди праздник? Время встреч с родней, друзьями, любимыми… Я бы очень хотела выпить с вами по коктейлю. И как раз сейчас отправляюсь в паб неподалеку. Договорилась о встрече с подругами. Присоединитесь?

– Прости, Мэри. Но я кое о чем вспомнила. Нужно ненадолго задержаться, чтобы поработать, – проговорила помощник прокурора и вернулась к сейфу.

– Каролин, у меня к вам еще один вопрос.

– Я тебя слушаю, Мэри.