– У вас есть шикарное платье с открытой спиной и соблазнительный мужчина? – дерзко спросила подчиненная.

– Они мне ни к чему, Мэри, – усмехнувшись, ответила Каролин.

– Это многое объясняет, – глубокомысленно заметила Мэри Хадсон и, широко распахнув дверь, прошла в кабинет начальницы.

Не любит Каролин эти разговоры: они не ведут ни к чему путному, а лишь становятся очередным обременительным напоминанием о Нике.

А ведь они были вместе совсем мало. Тем не менее воспоминания об этом коротком эпизоде с назойливой регулярностью возвращались. В памяти Каролин Дафф постоянно всплывала череда сомнительных событий, приведших их в один из дней в капеллу Вегаса, где и свершился этот нелепый в своей поспешности обряд. Ныне Каролин была убеждена, что этого вообще не следовало допускать ни тогда, ни позже, подтверждением чему стали последующие события.

Это заставляло ее осторожнее смотреть на уик-энды вообще и в особенности на отдых после тяжелой работы, когда в запальчивости, в желании многое поспеть за короткое время долгожданного ничегонеделанья, непроизвольно испытываешь склонность к бестолковым решениям и поступкам.

Но с буднями обычно наступает тягостное отрезвление. Так и случилось тогда. Их брак продлился четыре дня, не более.

Мэри Хадсон облокотилась на бюро красного дерева, потом подбоченилась, ожидая продолжения разговора.

– Ну, хорошо, на дружескую попойку вас не вытянешь, а на благотворительный пикник по поводу учреждения очередного фонда в пользу детей-сирот? Каролин, сиротам нужна ваша помощь! – насмешливо призвала она начальницу к сознательности. – У меня была возможность ознакомиться с этой программой. Так вот, дети из приютов и дети из неполных и неблагополучных семей должны быть, по мнению активистов, заняты целый день: учебой, играми, образовательными и развлекательными мероприятиями. Таким образом, не зацикливаясь на своей обделенности, они получат возможность развивать свои способности, задатки и таланты для лучшей адаптации в юном и молодом возрасте. По-моему, очень полезная идея.