— Что сказал Ричард?

— Почти ничего.

— Не знаю, что он вам там наплел, — сказала Памела, словно защищаясь, — но я любила Тома.

Роналд пожал плечами.

— Том был садовником, верно?

— И что с того?

Он не ответил. Вне всякого сомнения, Роналд считает ее развратной девицей, готовой прыгнуть в постель к кому угодно — к садовнику, к конюху… к собственному телохранителю…

Наконец он спросил:

— А как насчет вашего любовника?

И снова его слова выбили ее из колеи.

— Моего… кого?

— Любовника. — Роналд ухмыльнулся и страстно прошептал: — О, Памела, как я мечтаю покрыть поцелуями каждый дюйм твоего тела…

Нет, только не это! Роналд О'Коннел ни за что не должен узнать, кто пишет эти письма. Тем более, после прошедшей ночи. Она скорее умрет, чем позволит ему узнать правду. К счастью, сегодня он уезжает.

— Эти письма не подписаны, — быстро возразила Памела. — Они анонимные. Я не знаю, кто их посылает. Этот… этот человек не мой любовник. — Она покачала головой. — Поверь мне.

Роналд пристально посмотрел на нее и уверенно произнес:

— Вы лжете.

— А может быть, — заметила она, — ты просто излишне подозрителен.

Он пожал плечами.

— Вы встречались с ним в баре «Флауэрс», верно?

— Нет, — ответила Памела. — Во всяком случае, не намеренно. Возможно, он видел меня там, но, если и так, я этого не помню. Он… э-э-э… тайный поклонник, только и всего.

— Вы действительно считаете, что я поверю в это, мисс Гарди?

Разумеется, он ей не верит. Он считает, что у нее есть любовник… очередной любовник, И она никак не может это опровергнуть. Горькая правда состояла в том, что Памела сама писала себе эти письма. После того как Роналд провел неделю в доме, не обращая на нее ни малейшего внимания, Памела решилась последовать совету Марибель.