Она корила себя за то, что послушалась подругу. С точки зрения Марибель, в чьих жилах текла горячая испанская кровь, ни один роман не возможен без любовного треугольника и кровавой мести со стороны отвергнутых воздыхателей.
— Да, — протянула Памела, раздумывая, как бы свернуть с опасной темы, пока разговор не зашел слишком далеко. — У меня есть тайный воздыхатель, но я не знаю, кто он… И, между прочим, голоса внизу стихли. Поскольку мой отец ушел из кухни, думаю, ты можешь выйти.
Роналд покосился на дверь, однако не двинулся с места. Памела тяжело вздохнула. Она не хотела задавать ему этот вопрос, но ничего не могла с собой поделать.
— Ты, в самом деле, не знал, что это я?
— Нет.
— Я не очень-то похожа на Марибель. Я выше. Она полнее… — Помолчав секунду, Памела добавила: — И было не так уж темно, не правда ли, Рон?
Его взгляд стал обеспокоенным.
— Темно, как в чернильнице.
— Мой голос ниже, чем у Марибель.
Роналд посмотрел на нее так пристально, словно хотел увидеть насквозь.
— У меня выдался тяжелый день.
Памела фыркнула и холодно сказала:
— Прошу прощения за напоминание о том, что полагается забыть, но мне ты не показался таким уж уставшим… ночью.
Некоторое время он хранил молчание, а потом, словно нехотя, произнес:
— Похоже, вы сумели вдохнуть в меня новые силы.
Ему понравилась эта ночь, вновь пронеслось в голове Памелы. И она снова прониклась уверенностью, что Роналд знал, с кем провел время. Что он готов признаться и повторить все те слова восхищения, которые адресовал Марибель. Сказать, что это была страсть, которая соединяет людей на всю жизнь, и коснуться своими горячими губами ее губ…