— Не вызывает сомнений, что этот человек не представляет опасности. Не так ли, мистер О'Коннел? — спросила она, всем своим видом давая понять, что готова на все, лишь бы агент убрался из ее дома. — Какой-то человек увидел меня в баре и решил написать. Так что с того? — продолжала Памела, — Я сохранила письма, потому что мистер О'Коннел попросил меня об этом. Я же попросила его не рассказывать о них тебе, и он согласился. Ведь так, мистер О'Коннел? Мы не хотели волновать тебя. И хотя эти письма такие… — она кашлянула, — такие неприличные, мы решили отставить их на случай, если возникнут проблемы.

— Мысль верная, — согласился ее отец. — Я только не могу поверить, что ты читала их, Пам!

— Можно сказать, что и не читала, — быстро заверила она. — Просто просмотрела по диагонали, чтобы понять, о чем они… В любом случае, — рассудительно добавила Памела, и глазом не моргнув, — я в полной безопасности. Мистер О'Коннел совершенно в этом уверен. А сейчас ему нужно возвращаться в департамент.

— Действительно нужно, — вставила Марибель.

— И потом, — добавил Роналд, — скоро должен приехать другой агент.

После прошедшей ночи оставаться под одной крышей с Памелой было опасно — и не только в эмоциональном плане. Ситуация вообще могла выйти из-под контроля.

— Мне здесь не нужен другой агент, — заявил судья. — Мистер О'Коннел в курсе всех дел, к тому же я совершенно не желаю, чтобы еще один посторонний человек увидел всю эту дрянь. — Он указал подбородком на груду писем. — Вы должны поймать негодяя, мистер О'Коннел. Слышите? Кто бы ни писал эти похабные письма, он должен быть найден. И наказан. Ты сказала, что он даже незнаком с тобой, Пам, и, тем не менее, позволяет себе воображать, как вы двое… — бледные щеки мистера Гарди порозовели, — занимаетесь… сексом!