— Пожалуйста, папочка, не надо волноваться!

— Нет, я не могу поверить, что ты это читала, — повторил Джошуа, с трудом переводя дыхание. — Даже если мистер О'Коннел прав и это не тот человек, который нам угрожает…

— Ты что, думаешь, письма как-то связаны со взрывом? — Зеленые глаза Памелы тревожно расширились. — Это не так, папа! Автор писем абсолютно безобиден. Я знаю!

Роналд подался вперед.

— Мисс Гарди, вы говорили, будто незнакомы с этим человеком.

Памела пронзила его взглядом.

— Нет. Разумеется, нет.

— Понятно, — пробормотал Роналд.

Глядя, как ее длинные пальцы впиваются в подлокотники кресла, Роналд поморщился. Она неистово защищает автора писем. Почему? И неужели судья действительно хочет, чтобы один любовник его дочери ловил другого?

Любовники… Роналд глубоко задумался. Мы — любовники.

— Все же я полагаю, вам не о чем беспокоиться, сэр, — сказал Роналд.

Он неожиданно заметил, что маникюр Памелы не так уж безупречен. Один ноготь был сломан, и на мгновение Роналд снова, словно наяву, ощутил, как ее ногти впиваются ему в плечи, принося сладкую боль, распаляя его…

— Автор этих писем безобиден, папа, — повторила Памела.

— Я не был бы в этом так уверен, — возразил судья. — Почему письма начали приходить одновременно с угрозами? Не думаю, что это простое совпадение. Скорее я уверен, что действует один и тот же человек. И он пытается втереться в доверие к моей дочери, чтобы причинить ей вред.

У Роналда были серьезные сомнения по этому поводу.

— Простите, сэр, но я считаю, что мисс Гарди права. Я не вижу связи между письмами и взрывом.

— Я потерял жену, — сказал судья, повернув седую голову к Роналду и прищурившись. — И я не хочу потерять еще и дочь. Она уязвима. Она не знает мужчин…

— В каком смысле? — не удержался от вопроса Роналд.