Судьи, убежденные Периклом, вынесли Анаксагору оправдательный приговор.
* * *
Вскоре дошло и до главного удара по стратегу, самого болезненного. Комедиограф Гермипп, один из самых неутомимых врагов Перикла, подал в суд на саму Аспазию.
"Аспазия, дочь Аксиоха, виновна в безбожии и сводничестве. Она принимала участие в философских беседах Анаксагора и разделяла его взгляды. Она занимается колдовством. Свободнорожденные замужние женщины приходили и приходят к ней в дом для любовных встреч с Периклом и чужими мужьями". Вторая часть этого обвинения, согласно правосудию тех времен, также была очень опасна для обвиняемого.
Перикл сам выступил на суде в защиту Аспазии, так как ни одна женщина не могла представлять свои интересы в общественном месте. К тому же возведенное на нее обвинение касалось и его.
Накануне Перикл провел бессонную ночь. Фимиам, возжженный, чтобы успокоить нервы, теперь причинял головную боль. Он приказал убрать благовония и отправился на половину своей жены.
Перикл знал, что Аспазия не спит и также с волнением ожидает завтрашнего дня.
- О, повелитель мой и господин! Что ждет меня? - со слезами на глазах произнесла Аспазия.
- Я выступлю завтра в суде, и никто более никогда не посмеет опорочить тебя и заставить любимейшую мной женщину, мать моих детей чувствовать себя хоть в чем-нибудь виноватой.
- В чем обвиняют меня? В том ли, что самые благородные мужья этого города отдают дань почтения его правителю и приходят в наш дом, что их благородные жены теперь чаще их видят, приходя вместе с ними? Что бедный Анаксагор, который теперь вынужден на старости лет разлучиться со всеми, кто ему дорог, прислушивался к моему мнению? Нет, они не могут простить нам нашу любовь!
Перикл обнял свою жену и сказал:
- Они утверждают, что ты опоила меня приворотным зельем. И я соглашусь с ними - ибо я счастлив. Пусть говорят, что ты моя слабость, но и здесь я не оспорю их, ибо без тебя сил моих недостало бы ни на что. Но одно лишь они упустили - без тебя я не творил бы им столько добра, не жили б они в такой сильной стране, в городе, слава которого на устах у всей Эллады. Они гордятся мной, так пусть почитают и тебя.