Периклу удалось добиться оправдания Аспазии, причем речь его, по свидетельству современников, сопровождалась даже слезами, что совершенно потрясло судей, привыкших к его непоколебимой сдержанности и удивительному самообладанию. Никто и никогда раньше не видел Перикла плачущим. Олимпиец всегда держал себя в руках. Слезы на глазах у мужчины в те времена не считались признаком слабости, они были скорее признаком искренности, вдохновения, доверия. Только такое проявление чувств не было свойственно Периклу. Все дело было в том, что он защищал самое дорогое для себя. И он сказал свою лучшую речь в жизни.

В ней он последовательно и решительно разбил в пух и прах все обвинения Аспазии в безбожии, в святотатстве (нескольких своих дочерей назвала именем муз), и главное - в сводничестве. Последнее было совершенно бездоказательным и в итоге оказалось самым слабым местом в обвинении, так как бросало тень на всех женщин, посещавших ее дом, а также на их влиятельных мужей.

Обвинения с Аспазии были сняты.

Вот что писал о Перикле великий историк и современник Фукидид:

"Перикл был первый из афинян своего времени, сильный словом и делом. Стоя во главе государства в мирное время, он правил умеренно и охранял общественную и государственную безопасность. Афины достигли при нем наивысшего могущества... Не столько масса руководила им, сколько он массой, потому что приобрел власть, не прибегая к недостойным средствам, и не имел, вследствие этого, нужды льстить толпе, но, пользуясь уважением, мог и резко противоречить ей... По имени это была демократия, на деле же господство лучшего мужа".

Эти слова хороши в историческом труде, годятся и для надгробной надписи. Но в жизни очень многие гораздо лучше себя чувствуют под властью не лучшего из мужей, а худшего.