Настя твердо отринула подобную инсинуацию:

– Да прямо! Про своих подружек он мне никогда ничего не говорил.

– Ну, в школе у него никого, кроме тебя, и не было.

Настя хотела спросить, что Вика имела в виду под этим многозначительным «кроме тебя», но к ним в комнату заглянула Аля и позвала пить чай.

После чая, как и положено, гости стали расходиться по домам. Оттесненный от Насти собирающимися одноклассниками Влад был вынужден жестко скомандовать:

– Настя, подожди меня внизу, пойдем вместе!

Естественно, этот приказ Настя выполнять не собиралась. Натянув шапку и куртку, выскочила из дверей и помчалась по лестнице, не понимая, чего от нее хочет Влад. Он же приехал с Ларисой!

Быстро спустившись вниз, бегом отправилась домой. Скрывая слезы, пронеслась по улице, стараясь скрыться от химер неразделенной любви, и опрометью забежала в свой подъезд, даже не глядя по сторонам. А если б посмотрела, то заметила черный мерс, примчавшийся к ее дому ровно через минуту после ее прихода.

Машина простояла у ее подъезда больше часа, но из нее так никто и не вышел. Около двенадцати ночи, мигнув фарами, марс медленно выехал из-за большого сугроба и укатил в сторону проспекта.

Настя не хотела плакать, не хотела переживать, крепко-накрепко запрещая себе лить слезы, зарабатывая мигрень, но ничего не могла поделать – напряжение требовало выхода, и она с жалостными причитаниями залилась горючими слезами. Как обычно, они не помогли, принеся лишь головную боль и осознание безысходности собственной жизни.

Постепенно слезы уходили, ничуть не облегчив душу, но принеся понимание того, что нужно сделать. Эта выпендристая Лариса права – ей, Насте, вовсе незачем мириться со своей бесталанной внешностью. Если поправить нос и чуть-чуть увеличить глаза, то жизнь еще может сложиться гораздо счастливее. Красавицей ей, конечно, не стать, но она этого и не хочет. Быть как все – вот предел ее мечтаний.