Фриссон устроился в кабинете шефа: в половине десятого вечера тот был уже дома.

— Эй, сержант, приведи сюда Карпо! Да пошли кого-нибудь за бутербродами. Я с утра ничего не ел! — крикнул Фриссон.

Впереди сержанта шел Карпо. Он был бледен и держался руками за живот.

— Садись, — приказал ему инспектор. Сержанту он передал несколько монет и попросил принести два бутерброда с ветчиной.

Карпо сидел и время от времени глухо стонал.

Фриссон молча наблюдал за ним. Так прошло несколько минут. Вошел сержант и передал инспектору бутерброды.

— Быстро, — отметил тот, — спасибо.

Левой рукой он держал бутерброд, а правой высыпал из конверта содержимое карманов Карпо Из кармана своего жилета он достал золотую брошку и положил с вещами Карпо. Тот все еще сидел с опущенной головой и тихо стонал.

Съев один бутерброд, Фриссон вытер ладонью губы.

— Ну что же ты молчишь, дорогой Карпо? — сказал он спокойно.

В ответ Карпо простонал и поднял голову.

— О чем говорить? — пробурчал вор.

— Ты мог бы поздороваться, — весело ответил ему Фриссон, — затем начал бы рассказывать, как попал в эту переделку... Кстати, ты можешь стонать, если тебе это доставляет удовольствие. Меня это не беспокоит, только пусть стоны не слишком мешают твоему объяснению.

— Что мне объяснять, господин инспектор? — возразил Карпо. — Иду я по парку и вдруг кто-то лягнул меня в живот. Потом два жандарма запихивают меня в автомобиль, везут сюда и бросают в грязную камеру. Разве я должен объясняться? Где тот, что меня изувечил? Почему он не арестован? Я пострадал невинно, а он ушел! Разве это справедливо? Я вас спрашиваю, господин инспектор.

Не торопясь инспектор откусил кусок от второго бутерброда и с улыбкой разглядывал Карпо.