Тот опустил глаза и увидел на столе черную коробку, ножик, пачку папирос, спички, карандаш, мелочь и... брошку.

«Что за брошка? — подумал Карпо. — Ох, ох, устроит мне этот флик подвох. Это не моя брошка!»

Фриссон пальцем правой руки перебирал вещи на столе. Постепенно он отодвинул в одну сторону все, кррме золотой брошки. Он взглянул на вора, откусил еще кусок бутерброда и стал медленно жевать.

Керпо опустил голову, сильнее прижал руки к животу и снова застонал.

С полным ртом Фриссон сказал ему:

— Думай, дружок!

Пока он ел, Карпо продолжал стонать. Фриссон вынул платок, вытер губы и пальцы, сунул платок обратно в карман и откинулся на спинку стула. Он улыбался, слегка похлопывая себя по животу.

— Ну вот теперь я чувствую себя лучше. Можно хоть всю ночь с тобой беседовать.

Карпо с тоской в глазах поднял голову.

— О чем же беседовать, господин инспектор? — взмолился он.

— Можешь мне рассказать, какими судьбами ты очутился так далеко от товарной станции, да еще в этом квартале. Ты также можешь объяснить мне, почему пошел за тем долговязым в парк и за что он лягнул тебя в живот. У твоего рыжего приятеля, наверное, сотрясение мозга, если, конечно, они у него есть в голове. Потом мы можем потолковать об этой черной коробке. Да вот и об этой милой брошке тоже можно поговорить.

— Это не моя брошка! — крикнул Карпо.

— Вот хорошо, что ты признался. Я не ожидал найти у тебя в кармане эту безделушку, и когда увидел ее, подумал, что она не твоя и что ты ее украл.

— Видит бог, не крал я брошки.

— Да ты, друг Карпо, не волнуйся. О брошке мы можем и потом поговорить. Правда, ювелир, у которого ты стащил ее, несомненно, скажет, что это его вещичка... Но об этом потом. А теперь скажи мне, что ты делал в парке?

Карпо издал еще два стона и, не глядя на Фриссона, ответил:

— Гулял.

— Один?

— Нет, господин инспектор. Я гулял вместе с Жоржем, моим приятелем.